Лекция 37. Вальтер Ратенау - единственный министр еврей Германии
Печать
Просмотров: 2249

Лекции по еврейской истории. Лекция № 37

Автор: Тиктинер Анатолий Абрамович


Вальтер Ратенау единственный еврей-министр за все время существования объединенной Германии

В биографии Ратенау отразилось все своеобразие, драматичность эпохи, одной из важнейших в мировой истории: назревание войны, сама грандиозная война, поражение Германии, германская, австрийская и две русских революции, три огромной важности договора – общий Версальский, Брест-Литовский, и Рапалльский - с Советской Россией.

Не случайно современники так настойчиво хотели проникнуть в “тайну” Ратенау. О нем писали многие журналисты, политологи. В качестве героя он появился на страницах произведений таких известных писателей, как Стефан Цвейг и Роберт Музиль. По подсчетам немецкого ученого Кранца в различных странах мира написано о Ратенау более 200 книг. Среди них есть работы, в которых Ратенау представлен “феноменальным выразителем” многих сторон своего времени. Ратенау зачисляют в разряд оригинальных философов, указывая в числе его идейных предшественников таких разных мыслителей, как А. Шопенгауэр, Ф. Ницше, К. Маркс, и даже П. Кропоткин и др.

Много внимания исследователи уделили дипломатической деятельности Ратенау, отметив его безусловные заслуги в возрождении Германии после поражения 1918 года. Интерес к Ратенау поддерживает его необычная судьба. С одной стороны еврей, но еврей, вращавшийся в верхах германской экономической и политической элиты. Выходец из буржуазной семьи, но принятый при аристократическом дворе императора Германии Вильгельма II.

В XX веке уже не было непреодолимой  стены между сословиями и нациями, поэтому в берлинском “свете” и при дворе Вильгельма II не могли не заметить сына основателя могущественной Allgemeine Elektricitäts-Gesellschaft (АЕГ), одного из самых богатых людей страны. Вальтер Ратенау входит в “верхние эшелоны” столичного общества, знакомится с государственными и политическими деятелями, придворными. В 1900 г. он удостаивается чести сделать доклад об “электрической алхимии” перед Вильгельмом II и производит на императора хорошее впечатление. 

Политик и дипломат, старавшийся под огнем критики возродить свою страну после поражения в первой мировой войне; патриот Германии, погибший от пули националистов на 55 году жизни - все это представляет предмет достойный внимания, поучительный сюжет для исторического исследования.  

Вальтер Ратенау родился 29 сентября 1867, а погиб - 24 июня 1922 г.

В этом году мы отметили 145 лет со дня его рождения и 90 лет со дня гибели.

Вальтер родился в семье уже известного тогда германского предпринимателя Эмиля Ратенау, основателя знаменитого электротехнического концерна АЭГ. Немецкий историк Г. Оггер причисляет семейство Ратенау и Сименса к числу тех немногих, кто придал силу немецкой электротехнической промышленности и помог ей добиться мирового признания. Эмиль и Вальтер,  стояли в одном ряду с “королем металлургии” Фридрихом Тиссеном. В самой Германии АЭГ явилась примером крупнейшего акционерного общества.

В 1912 г. Одним из первых в Германии Эмиль Ратенау оценил достоинства так называемой “холдинг-компании” - держательской фирмы, командующей другими компаниями в стране и за рубежом через держание значительного или даже контрольного пакета их акций.  Под управлением Холдинга АЭГ находилось более  200 предприятий,  охватывая в целом капитал около 1, 5 млрд. марок. В 1915 году Эмиль умер, и АЭГ возглавил Вальтер Ратенау.  

Вальтер изучал физику, химию и философию в университетах Берлина и Страсбурга. По окончании университета    он защитил диссертацию о поглощении света металлами, которая затем стала основой его новых изысканий и изобретений, воплощенных им же на собственном производстве. Затем Вальтер прошел одногодичную военную службу  в придворном гвардейском кирасирском полку в Берлине. 

Вальтер РатенауСын основателя корпорации оказался способным инженером и организатором, работал по 16 часов в сутки. Во многих отношениях с помощью отца Вальтер сформировался как эталон предпринимателя новой формации. Но ум, таланты инженера, ученого, банкира сочетались в сыне с желанием участвовать в политике и общественной жизни, в жизни “света” и разных сферах искусства.

Предприниматель Ратенау был “сыном своего отца”, но Вальтер-человек был совсем иным. Он формировался под сильным влиянием своей матери - Матильды. Мать  была натурой богатой, музыкально одаренной, с широкими интересами в мире искусства, литературы. От нее передались Вальтеру увлечение философией, музыкой, живописью, литературой, языками. Появилась несвойственные деловому человеку рефлексия, недовольство собой, тяга к самосовершенствованию, желание уйти из мира бизнеса в мир искусств. Примечательными оказались общественные интересы и идеалы Ратенау, его заинтересовала политика. Вальтер желал служить не только бизнесу, но и отечеству.

Ратенау-младший хочет удовлетворить свои политические амбиции, хорошо зная, что политика в тогдашней Германии была уделом только дворян. К тому же “простолюдин” Ратенау был еще и евреем, которых при дворе просто не терпели. Тем не менее, один из видных чиновников министерства колоний, государственный секретарь, кстати, бывший банкир Б. Дернбург привлекает Ратенау к государственным делам.

Вальтер отправляется в августе - октябре 1907 г. в качестве советника в немецкую Восточную Африку. Поездка состоялась по инициативе тогдашнего канцлера Германии  фон Бюлова в целях упрочнения связей Германии с ее колониями. В следующем году поездка повторилась - на этот раз в немецкую Южную Африку и соседние британские владения.

Ратенау устанавливает относительно близкие связи с Бюловым. Канцлер намеревался даже назначить Ратенау главой колониального ведомства, но это, оказалось, по понятным причинам, невозможно.

Ратенау близок к дипломатическому ведомству. Видимо, поэтому, когда возникли трения с Францией из-за Северного Марокко, он был включен в состав делегации немецких предпринимателей, которая вела переговоры с французскими трестами. Речь шла о претензиях на залежи железной руды в Марокко. Эта поездка была лишь частью сложной и запутанной акции германской дипломатии, за которой стояли интересы ее “королей стали”. Итогом спора явился через некоторое время второй марокканский кризис (“прыжок пантеры”)[1], который в свою очередь стал одной из важных вех на пути Европы к войне.

Ратенау проявил себя искусным дипломатом и добился практически всего, чего хотела элита. Несмотря на это он был отстранен от дальнейшей работы в ведомстве. Есть предположение, что он не разделял воинственности ведущих магнатов тяжелой промышленности и даже заслужил у них (и при дворе) репутацию “пацифиста”. Позднее Ратенау действительно основал в Италии вместе с Мартином Бубером, Гауптманом, Ландауэром международное антивоенное общество.

Помешало участию Ратенау в политике и его происхождение. Ему дали понять, что богатство мало поможет еврею на поприще политики, тем более - на дипломатической службе. Не удалась попытка Ратенау пройти в Рейхстаг от партии национал-либералов. Не помогло знакомство, а затем и близкие отношения с новым канцлером Германии Теобальдом фон Бетманом Гольвегом, занявшим этот пост в 1909 г.

Однако близость взглядов на политику Германии и сходство натур позволили этим людям сблизиться, хотя свидетельств их тесной дружбы нет. Тем не менее, Ратенау заметен, известен, влиятелен на многих поприщах. И всегда он стоит особняком. Кроме национальности, это объясняется неординарностью его личности. Умный, эрудированный человек обширных знаний от новейшей техники до утонченного искусства легко завязывал связи с известными драматургами, писателями, художниками, журналистами. Таких людей среди политиков практически нет. В политике нужны иные качества. Известный немецкий драматург Герхард Гауптман, долгое время друживший с Ратенау, писал, что ни один убийца не осмелился бы поднять руку на Вальтера, если бы имел счастье только 30 минут поговорить с ним. Он поражал всех изысканностью манер, элегантностью в одежде. Вальтер в совершенстве знал английский, французский, итальянский языки. Все свободное время Ратенау посвящал философии, искусству, начал выступать как публицист, опубликовав в 1906 г. книгу “О механизации жизни”.

Вальтер Ратенау безусловно был харизматической личностью[2]: глубокий ум, сильный характер и железная воля, шарм светского человека и аскетизм в личной жизни Ратенау (он дал обет не жениться, чтобы не отвлекаться от дел,) привлекали самых разных людей. За ним, как ни старались, не были найдены ни тайные пороки, ни порочащие его связи. Приятный в общении, Ратенау в то же время был замкнут.

Настоящая карьера Ратенау как государственного деятеля начинается в годы Первой мировой войны. Несмотря на то, что Вальтер был противником войны, и одним из тех, кто заранее предсказывал длительный, тотальный ее характер.  С началом войны он подал на имя канцлера свои соображения об организации военного производства и распределения  дефицитных   материальных ресурсов.    В результате Ратенау возглавил специально созданный департамент военного министерства во временном чине генерала, превратив его в своеобразный штаб регулирования экономики. Он первый в Европе перестроил экономику на плановые рельсы. С этого момента в Германии фактически начался военно-государственный капитализм,

Организационная и общественная деятельность Ратенау в годы войны выдвинула его в ряды первых политических фигур Германии и дала ему возможность самому принимать и проводить в жизнь ответственные политические решения как внутри Германии, так и на международном уровне.

Пример тому политический  прорыв блокады побежденной Германии и революционной России после заключения Рапалльского политико-экономического договора, подписанного Ратенау и Чичериным в Генуе. Договор предусматривал установление полных дипломатических отношений и помощь Германии в восстановлении народного хозяйства Советского государства.

Образ Ратенау по большинству описаний представляется мне неким интеллектуальным суперменом. Но Вальтер был и живым человеком. Я бы даже сказал словами поэта: «Живее всех живых». Но естественно, ему были присущи  многие из негативных человеческих качеств в том числе свойственных людям его круга. Гордость, снобизм, самоуверенность, замкнутость, может быть эгоцентризм  и т.п.

Философские и экономические воззрения Ратенау очень противоречивы. С одной стороны он был в первых рядах борцов против марксизма и социализма, и в то же время он первый ввел централизованное планирование военной промышленности. Ратенау был сторонник максимального участия государства в экономической политике. По современным понятиям, он был настоящим государственником.

Вальтер Ратенау всю свою жизнь служил Германии, был настоящим немецким патриотом, но никогда не забывал, что он еврей. Он знал, как трагично быть "чужим среди своих". Вальтер писал: "С детских лет у каждого немецкого еврея есть болезненный момент, который он помнит потом всю жизнь: когда он в первый раз осознает, что он вступает в мир как гражданин второго сорта и никакая его деятельность, никакие заслуги положения не изменят".

В своей статье "Слушай, Израиль!",  30-летний Вальтер Ратенау предупреждал: "Евреи не должны выделяться". Но он-то сам всю свою жизнь и был тем самым "выделяющимся евреем". Он этого, скорее всего, и не осознавал, что часто случалось и до и после него с евреями, которые считали, что должны от еврейства несколько отстраниться. Несмотря на все заслуги перед немецкой родиной, в глазах немецких националистов Вальтер Ратенау был еврейским промышленником, еврейским организатором хозяйства, еврейским министром иностранных дел Германии.

В декабре 1917 года Вальтер Ратенау писал в письме Гертруде Вильгельмине фон Гинденбург, супруге генерал-фельдмаршала, будущего президента Германии: "...хотя я, как и мои предки, всеми силами служил моей стране, остаюсь я, как Вам должно быть это известно, будучи евреем, гражданином второго сорта. Я не мог бы в мирное время стать государственным служащим, ни даже лейтенантом". Действительно как еврей он смог бы в лучшем случае дослужиться только до фельдфебеля.

Хотя связи Ратенау с еврейской религиозной традицией были столь же слабы, как и у многих эмансипированных евреев в больших городах, крещение было для Ратенау неприемлемым. "С помощью смены веры мог бы я устранить дискриминацию в отношении меня, но этим я бы только потворствовал правящим классам в их беззаконии... . Я остаюсь в религиозном сообществе евреев, так как не хочу уклоняться от упреков и трудностей. И испытал и то и другое по сегодняшний день достаточно". Прусскую политику в отношении евреев Ратенау называл тягчайшим оскорблением целой группы населения, оскорблением бессмысленным и безнравственным. "В действительно культурных странах, в Англии, Франции, Италии, Америке, евреи считаются позитивным в государственном смысле элементом".

Ратенау не был ни еврейским, ни немецким националистом. Его отношение к национальности человека хорошо видно из следующих строк, написанных в 1918 году в письме его другу Вильгельму Шванеру: "Ты знаешь, как я высоко чту историю и честь моего рода и имени, но не признаю никакого ранжирования по крови. Для меня Дух и Душа свободны и нематериальны, они не связаны ни с мясом, ни с кровью..."

Курт Блюменфельд (1884-1963) - на протяжении многих лет бесспорный лидер немецких сионистов (с 1924 года - председатель Сионистского общества Германии) - в своих воспоминаниях рассказывает о беседе с Ратенау в апреле 1922 года, в которой участвовал и Альберт Эйнштейн. Блюменфельд, поддержанный Эйнштейном, пытался повлиять на Ратенау, чтобы руководимое им министерство иностранных дел помогло сионистскому движению в Германии.

Ратенау не поддержал идеи сионизма. Разговор продолжался около пяти часов, и посетители среди прочего задали и такой вопрос: "Имеет ли Ратенау право представлять немецкую политику в качестве министра иностранных дел?" Блюменфельд отвечал на этот вопрос отрицательно. По его мнению, еврей Ратенау не имеет права руководить министерством иностранных дел немецкого народа. Кстати сказать, по этим же соображениям, и в это же время, Троцкий отказался от возможности заместить Ленина после его смерти.

Ратенау решительно с этим не согласился, что было совершенно понятно всем, кто знал его патриотизм и честолюбие. Ратенау ответил с прямодушной самоуверенностью: "Почему нет? Я вполне подхожу для руководства моим министерством. Я выполняю долг перед немецким народом, которому я отдаю все мои силы и способности. Позднее Ратенау сказал: "Я разбиваю барьеры, которыми антисемиты нас хотят изолировать".

Утром 24 июля 1922 года министр Ратенау был убит тремя ультраправыми студентами из экстремистской организации «Консул», ненависть которых вызывали и подписанный договор им с коммунистической Россией (Рапалльский договор, 1922), и позиция  точного соблюдения Версальского договора, и то, что Ратенау был евреем.

Похороны Ратенау начались с церемонии в рейхстаге, в них приняло участие около двух миллионов берлинцев[3].  Они стали наиболее многолюдными похоронами за всю историю Германии.

Эпилог

Двое из трех убийц Ратенау были сразу задержаны, третий - Вернер Техов - сумел скрыться. Его мать, тяжело переживавшая поступок сына, получила письмо от матери Ратенау, в котором были такие строки: "С несказанной болью протягиваю Вам, беднейшей из всех женщин, руку. Скажите своему сыну, что я во имя и в память убитого прощаю его, как Бог его простить может, если он перед земным судом полностью и открыто признает свою вину и перед Богом покается. Если бы он знал моего сына, этого благороднейшего человека, то он, скорее бы, свое оружие направил против себя, чем против него. Может, эти слова принесут покой его душе".

Впоследствии Техов оказался в Иностранном легионе и после многих приключений стал ключевой фигурой в борьбе за спасение преследуемых евреев во Франции во время Второй мировой войны. Свидетели, которые встречали его в Марселе, сообщают, что он помог более чем 700 беженцам найти путь к свободе. Причиной такого преображения бывшего антисемита было письмо матери Ратенау, о котором сам Техов говорил: "Оно открыло мне новый мир".

А. Тиктинер. Германия, Bad Pyrmont  20.09. 2012 г. 



[1] «Пантера» название немецкой канонерской лодки, которая ворвалась в воды Марроко. Немецкий демарш был воспринят Францией как военная провокация.

[2] Обычно под харизмой понимают эмоционально-психические способности человека, благодаря которым его оценивают как одарённого особыми качествами и способного оказывать эффективное влияние на людей.

[3] Так написано в одной из статей о Ратенау, я думаю .что это ошибка на один порядок, т.е. было 200000. и это количество огромно для города с населением в 3 мил. человек.